Серёжка по Е. Евтушенко Серёжка ольховая

Уронит ли ветер в ладони серёжку ольхoвую начнёт ли кукушка сквозь крик поездов куковать задумаюсь вновь и как странник я жизнь истолковываю и вновь прихожу к невозможности истолковать. Себя низвести до пылиночки в звёздной туманности конечно старo но поддельных величий умней и нет униженья в осознанной собственной малости величие жизни печально осознанно в ней. Серёжка ольхoвая лёгкая будто пухoвая но сдунешь её всё окажется в мире не так и видимо жизнь не такая уж вещь пустяковая когда в ней ничто не похоже на просто пустяк. Серёжка ольхoвая выше любого пророчества. Тот станет другим кто тихонько её разломил. Пусть нам не дано изменить всё немедля как хочется - когда изменяемся мы изменяется мир. И мы переходим в какое-то новое качество и вдаль отплываем к неведомой новой земле и не замечаем что начали странно покачиваться на новой воде и совсем на другом корабле. Серёжка ольхoвая лёгкая будто пухoвая но сдунешь её всё окажется в мире не так и видимо жизнь не такая уж вещь пустяковая когда в ней ничто не похоже на просто пустяк. Когда возникает беззвёздное чувство отчаленности от тех берегов где рассветы с надеждой встречал мой милый товарищ ей-богу не надо отчаиваться поверь в неизвестный пугающе чёрный причал. Не страшно вблизи то что часто пугает нас Издали. Там тоже глаза голоса огоньки фонарей. Немножко обвыкнешь и скрип этой призрачной пристани расскажет тебе что единственной пристани нет. Яснеет душа переменами неозлобимая. Друзей не понявших и даже предавших прости. Прости и пойми если даже разлюбит любимая серёжкой ольховой с ладони её отпусти. И пристани новой не верь если станет прилипчивой. Призванье твоё беспричальная дальняя даль. С шурупов сорвись если станешь привычно привинченный и снова отчаль и плыви по другую печаль. Серёжка ольхoвая лёгкая будто пухoвая но сдунешь её всё окажется в мире не так и видимо жизнь не такая уж вещь пустяковая когда в ней ничто не похоже на просто пустяк.